Эдгар Берроуз - Красный Ястреб [The Red Hawk]

Но они страшились нас, потому что мы вели бесконечную войну против них в течение сотен лет, и они впитали страх с молоком матери. Только собравшись в большие стаи и умирая от голода, они атакуют взрослого воина. Они не давали нам покоя длинными ночами на этом изнуряющем марше, и они не давали покоя нашим собакам. Койоты и волки легкая добыча для наших собак, но адские собаки — вот с кем трудно справиться, и мы больше всего боялись их. Наши собаки из пятидесяти кланов, а их собралось больше двух тысяч — работали с неустрашимостью и бесстрашием и не теряли времени.

В лагере они постоянно дерутся между собой, но на марше — никогда. Дома, в лагере, они частенько устраивают погоню за зайцем, но на марше они не тратят сил впустую. Собаки каждого клана имеют своего вожака, обычно — опытную собаку, принадлежащую вождю собак клана. Стервятник — наш вождь собак, а его собака, Лонай, вожак. Он работает и ведет свою стаю по одному лишь слову Стервятника. В его стае около пятидесяти собак, двадцать пять из которых он расставил на равных интервалах вокруг скота, а с остальными двадцатью пятью бежал впереди.

Высокий вой одного из сторожей — сигнал для атаки, призывающий на помощь Лоная и его стаю. Иногда бывает внезапное нападение койотов, волков и адских собак одновременно с двух или трех сторон, и тогда выучка и ум старого Лоная и его стаи приносит свои плоды и полностью оправдывает тот почет и уважение, которыми окружены в нашем племени эти огромные дикие животные.

Резко поворачиваясь два или три раза, Лонай издает серию горлового воя и рыка, и внезапно стая разбивается на два или три отряда, каждый из которых бросается в определенную сторону. Если в каком-то месте их слишком мало, и безопасность стада под угрозой, они издают сильный вой, который служит сигналом, что они нуждаются в помощи воинов. Этот сигнал не остается без внимания. В похожих случаях, или на охоте, собаки из других стай приходят на выручку и работают вместе, правда, если одна из этих же самых собак заберется в чужой лагерь через полчаса, ее разорвут на куски.

Но — хватит об этом, наш длинный мучительный марш наконец подошел к концу. Годы раздумий, когда я все это планировал, два месяца подготовки, предшествующие походу, отличное состояние нашего скота, тренировки и боевой дух моих воинов принесли отличные плоды, и мы прошли, не потеряв ни одного человека — женщину или ребенка, и потеряв меньше, чем два на сотню наших животных. Горы, пересекаемые во время этого пятого перехода, были самым трудным испытанием, в основном — для скота. Быки падали, скатываясь вниз.

Через два дня отдыха, совершив десятый марш, на двадцатый день мы вышли к озеру, называемому Медвежьим и находящимся в богатой горной стране. Здесь встречаются олени, дикие козы и дикие овцы, а также зайцы, перепела, дикие цыплята и прекрасный дикий скот. Легенды наших рабов гласят, что они происходят от домашнего скота древних.

В мои планы не входило отдыхать здесь дольше, чем это было необходимо для восстановления сил наших табунов и скота. Наши лошади не слишком устали, мы их частенько меняли. Фактически воины не ехали на наших боевых лошадях всю дорогу. Красная Молния притрусил в последний лагерь толстым и отдохнувшим.

Остаться здесь долго означало предупредить врагов о наших планах, потому что калкары и их рабы охотились в этих горах, окружавших их земли. Если бы одинокий охотник увидел бесконечную череду Джулианов, движущихся на них, он тут же сообразил бы, что мы вскоре будем в их долине, и наша цель была бы ясна.

Таким образом, после дня отдыха я посла Волка и тысячу воинов западнее главного пути древних, чтобы они делали вид, что мы собираемся проникнуть в долину оттуда. Три дня он будет продолжать фальшивые атаки, а в это время я чувствовал, что смогу изгнать всех калкаров из долины, лежащей к юго-западу от Медвежьего озера. Мои наблюдатели были расставлены на каждом удобном месте, дававшем обзор долин и дорог, между главным путем древних и тем, по которому мы должны были спуститься с Медвежьего на поля и виноградники калкаров.

Третий день был посвящен подготовке. Стрелы были закончены и отточены. Мы осмотрели наши сбруи и седла. Мы снова наточили свои мечи и ножи и одели более острые наконечники на копья. Наши женщины приготовили боевую раскраску и сложили наше имущество для следующего перехода. Стада были разделены на небольшие компактные группы.

Всадники приносили мне через определенные промежутки времени донесения от наблюдателей с околиц калкарских ферм. Никто из врагов не видел нас, но они видели Волка и его воинов, и мы получили обнадеживающие сообщения с каждого поста к югу и западу, что калкарские воины собираются на пути древних.

В течение третьего дня мы бесшумно спустились вниз с гор и ночью отправили авангард из тысячи воинов для нападения на селение калкаров. Оставив четыре тысячи воинов, — в основном, молодежь — охранять женщин, детей, лошадей и скот, я повернул основные силы в северо-западном направлении, к пути древних. Я стоял во главе двадцати тысяч воинов.

Наших боевых лошадей мы вели на поводу, пока медленно спускались с гор. Когда мы были готовы начать путь по двадцатипятимильному переходу по пути древних, мы вскочили на лошадей, от которых зависела нынешней ночью судьба Джулианов. В целом наши лошади получили двухнедельный отдых. Три часа достаточно легкой езды — и мы окажемся на флангах наших врагов.

Гора, смелый и опытный воин, был оставлен мною охранять женщин, детей и скот. Гремучая Змея, вместе с пятью тысячами воинов, пошел западнее и через пятнадцать миль повернул, чтобы иметь возможность напасть с фронта на врагов, в то время как я нападу сзади, и калкары окажутся зажатыми между нами, отрезанные от источников продовольствия и подкреплений.

С Волком, горами и пустыней с одной стороны и Гремучей Змеей и мной, блокирующими им южный и юго-восточный отход, калкары, по моему мнению, находились в безнадежном положении.

Ближе к полуночи я приказал остановиться, ожидая донесений разведчиков, которых выслал ранее. Вскоре они не замедлили появиться. Я узнал, что огни лагеря калкаров виднеются менее, чем в миле впереди. Я дал сигнал приготовиться.

Медленно огромная масса воинов двинулась вперед. Дорога спускалась вниз, в небольшую долину, и затем поднималась вверх, на небольшое возвышение, где через несколько минут я остановил Красную Молнию.

Передо мной расстилалась широкая долина, купающаяся в мягком лунном и звездном свете. Темные массы внизу я принял за апельсиновые деревья, даже если бы не слышал сладкий запах их цветов, который густо висел в ночном воздухе. Ниже к северо-западу огромное пространство было заполнено умирающими кострами лагеря.